Sign in
Sign up
Zurbu – a worldwide network of local history websites
About Zurbu
Sort by

Елгавский дворец в Истории (часть III) 4

Topic 4
Replies 1
  1. Pils
  2. Дворец
mitavez, : Елгавский дворец в Истории (часть II)

Почти 17 лет русская герцогиня-вдова жила и правила в Елгаве, столице Курляндии, а традиция представлять здесь русскую армию началась с небольшого гарнизона, выделеных для ее охраны русских солдат. Позднее, во дворце квартировались 114 Новоторжский пехотный и 19 драгунский Архангелогородский полки. Ее канцелярией на первых порах управлял приставленный к Анне Иоанновне Петром дипломат-резидент А.П. Бестужев-Рюмин. Он негласно следил за ней из соображений российских интересов и слал регулярные донесения царю о „бабьем поведении” здесь русской царевны, совершенно не готовой к выпавшей на ее долю судьбе. Этот длительный период в молодости Анны Иоанновны - с тоскою по милой сердцу Москве, по родному Измайлову, по родственникам и друзьям, нехваткой выделявшихся ей русской казной средств, несчастной любовью и постоянным. вмешательством в Ее личную жизнь самого Петра, его соратника А.Меншикова и других царедворцев, самым непосредственным образом сказался на ее характере, как будущей царицы. Вынужденная волею обстоятельств перенимать немецкий язык, традиции и нравы Курляндского общества она постепенно начала отдавать тому предпочтение и более всего доверять немецким дворянам, нежели русским. Ее женская жестокость ее проявилась во многих казнях неугодных Ей и ее Двору лиц. Все это нашло свой отпечаток на эпохе ее правления в России (1730-1740), подробно описанный известными русскими писателями-историками Н.Карамзиным, В.Ключевским, И.Лажечниковым, В.Пикулем.

Судьбоносным стал для Анны Иоанновны 1718 год, когда в ее канцелярию поступил на службу сын владельца Калнциемского поместья – Эрнст Иоганн Бирон. Молодой мелкопоместный дворянин (из не очень богатого рода Бюренов, но на редкость исполнительный, педантичный, с хозяйственной хваткой, распорядительный с чрезмерными карьерными амбициями , да к тому же еще и галантный кавалер, имевший за плечами репутацию дуэлянта (все то, чего так не хватало русской женской душе, к тому же вдове в расцвете лет, что как правило, компенсируется в иностранцах), уже тогда он завоевал симпатии и определенное доверием Анны. Став любовниками, они сообща сумели вытеснить с поля влияния Бестужева, которого Петр отозвал в С-Петербург. К сожалению, под давлением политических обстоятельств, ей так и не удалось второй раз выйти замуж (в том числе и за Бирона). …Надо отметить, что в Митавский период жизни у Анны Иоанновн была любовная интрига с самим прославленным принцем Морицем Саксонским, чуть было не переросшая в свадьбу, но расстроенная встречными интригами всесильного тогда А. Меншикова в 1727 году. Однако вопреки всем политическим давлениям на ее личную жизнь, она сумела продвинуть своего ставленника Э.И.Бирона по служебной лестнице, сделав его сначала камер-юнкером, а за тем камердинером – придворным управляющим Двора герцогини. Она еще больше укрепилась в доверии к нему. В годы герцогства в Митаве Анна совершила, своего рода, амурный маневр, женив его на одной из своих фрейлин (придворных девушек), Бенигне Готтлиб (аристократке из прусского рода Троттен фон Трейден), образовав „семейный треугольник” при Дворе. Отныне лишь Бирон был вправе без стука находиться при Анне Иоанновне, с семьей которого она и позже регулярно обедала в Зимнем дворце С-Петербурга. Историками до сих пор оспаривается материнство Бенигны относительно ее младшего сына Карла (Карлуши) Бирона. К 1724 году Бирон и Анна были уже неразлучны во многих отношениях и на коронацию Екатерины Первой в Москву они приехали уже как светская пара. Между тем, у них была общая страсть к лошадям, выездке, герцогиня была хорошей наездницей, а ее охотничий глаз имел репутацию, настоящей русской «бой-бабы».

Когда в 1725 году умер царь Петр Великий, начался период нестабильности и политических интриг в среде его сподвижников, не сумевших пройти испытание властью. В России Екатерину Первую (Марту Скавронскую), жену покойного Петра, неудачно опиравшуюся на Меньшикова (тот под старость лет метил на неограниченную власть над империей), сменил внук Петра Великого, несовершеннолетний Петр Второй. Он попал под дурное влияние князей Долгорукких, интриговаших против А.Меншикова и имевших свои тайные притязания на власть. Так или иначе именно они своим развратным поведением и пьянством, превратили в марионетку своей игры доверчивого и неопытного 16-летнего монарха-подростка, внезапно умершего от оспы в 1729 году…

Период кратких межвластий закончился в 1730 году, когда запутавшиеся в интригах придворные во главе с теми же князьями Долгорукими из корыстных побуждений решили ограничить самодержавие в России некоторыми договорными условиями (кондициями) для манипуляций будущим монархом. С этой целью они пригласили на вакантный русский трон вполне нейтральную, на их взгляд, фигуру „курляндской затворницы” – герцогини Анны Иоанновны из Митавы. Однако, осуществить свои тайные помыслы им не удалось. Предложив претендентке в царицы подписать согласительные кондиции на ограничение ее власти, инициаторы этой затеи - заговорщики из т.н. Тайного Верховного совета во главе с теми же Долгорукими, грубо просчитались, так как Анна Иоанновна неожиданно нарушила правила политической игры верховников, и на глазах у изумленной публики порвала документ, подписанный недавно в Митаве. Анна, в своих намерениях решила продолжить традицию своего великого дяди на неограниченную самодержавную власть и оперлась на, тогда не принимавшуюся всерьез, пронемецкую группировку дворян, преимущественно выходцев из Курляндии, а также Лифляндии и Эстляндии. Они то, граф А. Остерман, Б. Миних, братья Левенвольде, Кайзерлинги и другие знатные балтонемцы на русской службе, имевшие со времен Петра Первого влияние при русском дворе, и подержали Анну и соответственно ее фаворита Эрнста Бирона в поворотный для России час. Именно с последним была связана вся Российская политика текущего десятилетия 30-х годов 18 века, получившая в русском народе название Бироновщины (засилье немцев на всех должностях и во всех эшелонах российской власти). А так называемая прорусская группировка дворян, а с ними все нелояльные Анне и Бирону личности были подвергнуты опале, многие из них были сосланы в Сибирь. Они люто не навидели Бирона и Анну, так как опьяненные своею самоуверенностью, они не дооценили трезвый немецкий расчет и скрытые симпатии Анны, вынесенные ею из пребывания в Митаве.

Таким образом в 1730 году немецкое дворянство (курляндская партия) при царском двре выдвинуло Анну Иоанновну на русский трон, следствием чего стало 10-летие ее царствования и вошедшая в историю России и Латвии т.н. политика Бироновщины (противоречивейшее время в истории России). Характерными чертами Эрнста Иоганна Бирона были крайнее честолюбие, граничившее с высокомерием, при огромных хозяйственных амбициях и талантах администратора. Под их влиянием он решил оставить яркую память потомкам и, в подражении Петербургу и Версалю, построить себе великолепные дворцы в Рундале и Елгаве. Очередной свой титул графа Священной Римской Империи Бирон получил из рук Анны незадолго до еще одного судьбоносного подарка в его жизни. В 1737 году, при содействии его высокой пассии ему удалось обрести корону герцога Курлянского, так как в Данциге умер старый Фердинанд - последний из династии Кетлеров, не оставив потомков по мужской линии. Началась новая герцогская династия – Биронов. Идея крупномасштабного строительства дворцов барокко в Рундале и Елгаве вынашивалась в благоприяной обстановкего звездного часа на вершине власти в России и Курляндии. При Бироне была государственная казна и особое благоволение (расположение) царицы Анны Иоанновны, щедро одаривавшей своего фаворита деньгами и драгоценностями.

В Митаву из С-Петербурга рекой потекли русские деньги для воплощения давней мечты герцога. Елгавский дворец планировался, как главная резиденция герцога Курляндского, а Рундальский – как летняя. Непомерные амбиции Бирона нашли отражение и в масштабности задуманного, и при выброре места для своей новой резиденции. По его приказу полностью снесли, так называемый, Старый (рыцарский) замок Кетлеров. Этим символически подчеркивалась смена герцогской власти в Курляндии. Было пущено в ход огромное количечство взрывчатки, герцога не остановило даже наличие древнего кладбища на территории Старого замка, черепа и кости были здесь перемешаны с землей (свидетельство тому сегодня - уникальный экспонат в дворцовом музее и множество археологических тайн, окутавших сам Елгавский дворец).

Особую культурную значимость в возведении здешней бароккальной жемчужины 18 века приобрело авторство проекта и прямое участие в стройке века главного архитектора Русского Двора - Франческо Бартоломео Растрелли. Именно он по архитектурной моде того времени и благодаря своему гениальному таланту перенес топовый тогда стиль русского барокко в С-Петербурге и его пригородов, на латвийскую землю. Обладая редким творческим чутьем, он не только выполнял свои прямые обязанности проектного надзора, но был и отличным строительным подрядчиком, бухгалтером, импровизатором многих интерьерных наработок. По мнению современных экспертов, прооект Елгавского дворца явился своего рода, дипломной работой мастера, новаторством в развитии уже русского направления в европейской архитектуре стиля барокко.

Первый этап строительства самого огромного сооружения в странах Балтии пришелся на 1738 - 1740 годы. Над реализацией проекта трудились тысячи рабочих, солдаты Петербургских гарнизонов, со времен Петра приглашенные искуснейшие ремесленные мастера из С-Петербурга, Тулы, Германии, Голландии, Австрии и других мест. Благодаря умелой организации строительных работ уже к 1740 году было завершено возведение стен и корпусов, постелена крыша. Когда начались отделочные работы в некоторых комнатах Елгавского дворца, туда же привезли, изготовленный в Рундале, алтарь дворцовой церкви, изначально предусмотренный для Рундальского дворца.

Однако судьба Бирону внезапно уготовила печальный поворот: произошло падение его с вершин российской и курляндской власти, так как осенью 1740 умерла царица Анна. На этом кончается его фаворитство и влияние при Русском Дворе. Для него это стало не только личной трагедией, но и политической катастрофой, поскольку он 10 лет играл ключевую роль главного советника для Анны Иоанновны в принятии всех государственных и не только, решений российской монархини. Для Бирона и его семьи последовала мучительная 22-х летняя опала и ссылка (сначала в Сибирь, затем под надзор Ярослвльского воеводы). Новая царица, Елизавета Петровна, помнила былые обиды в период его фаворитства при Анне, но отменила смертную казнь, к которой его сначала приговорили. Это было тяжелое испытание, для привыкшего к роскоши и власти, курляндского герцога, являвшегося олицетворением этой самой власти в России в 30-е годы 18 века. Лишь его оромная сила воли и поддержка верной жены Бенигны, разделившей с ним ссылку помогла ему выжить в суровых условиях деревенской глубинки северо-востока России (в Ярославле есть музейная экспозиция по Бирону) В этот период многие из Прибалтийских немцев разделили печальную участь Бирона, пройдя дорогами Пелыма и Березова. По печальной иронии судьбы эти дороги часто пересекались в прямом смысле и самым курьезным образом. Так на попутной развилке сибирского тракта встретились ехавшие под конвоем экипажи двух ссыльных курляндских вельмож и их семей - Бирона, и арестовывавшего его в ту злополучную ноябрскую ночь в Зимнем, маршала Б.Миниха…

В России тем временем (1740-1762) кардинальные перемены произошли не только на Олимпе государственной власти. В результате очередного дворцовго переворота в С-Петербурге (поддержанного гвардией) к власти с Елизаветой Петровной пришла прорусская группировка дворян, начался новый подьем национального самосознания. Походом на Берлин казачьих корпусов увенчана ратная слава русского оружия в Семилетней войне. За дочерью Великого Петра, находившейся в период бироновщины в негласной опале и жившей в условиях провинциальной России, прочно укрепилась репутация страстной поклонницы русских народных традиций, обычаев и… военской атрибутики (всем известны ее увлечения армейскими нарядами-униформой). Это и стало определяющим тогда фактором в политике вытеснения иностранцев, а немцев, в частности, из многих сфер власти при опоре на национальные кадры.

Среди прочих, нахлынувших на Бирона неудач, стоит отметить полное прекращение строительства его детищ - Елгавского и Рундальского дворцов, в особенности, факт отзыва из Митавы в С-Петербург с должности главного архитектора герцогства Ф.Б. Растрелли. Брошенные на произвол судьбы стройки, лишились не только большого числа стройматериалов, но были увезены в С-Петербург и многие уникальные предметы декора, в том числе скульптуры главного фасада.

56° 39' 21" N 23° 43' 59" E