Ieeja
Reģistrācija
Zurbu – tās ir vietnes par pasaules pilsētu vēsturēm
Par Zurbu

По стопам Петра Великого в Митаве

Saruna 2
Atbildes 1
  1. Pēteris I
  2. Пётр I
По стопам Петра Великого в Митаве

…Наш город по праву может гордиться своей историей. Через него, с остановками, проезжали великие мира сего. Митаву считали, своего рода постоялым двором русских монархов на транзитном пути 17-18 веков из России в Западную Европу. Петр Великий бывал у нас, по крайней мере, три раза и все посещения были немаловажны как с дипломатической, военной так и с династической точек зрения.

Предыстория посольства

Первая поездка на Запад была продиктована желанием царя самому все воочию увидеть, все узнать: каково же оно европейское иноземье, чьим духом он проникся еще в Немецкой слободе Москвы? Россия в ту пору стояла в предверии Северной войны за выход к Балтийскому морю, а ее политика выражалась началом разносторонних контактов с Западной Европой. Суть поездки была гораздо шире первоначальных планов антитурецкого союза..

10 марта 1697 года 25-летний Петр, горящий желанием перемен в государстве Российском и, не без влияния своего друга и соратника Франца Лефорта (от него исходила идея такого путешествия), отбыл в составе Великого посольства из Москвы в страны Западной Европы. Целью этой особой дипломатической миссии молодого царя было ознакомиться с достижениями западной цивилизации и ее передовыми технологиями той эпохи, ближе познать и перенять для России западный образ жизни, привлечь союзников в грядущей войне. Впервые в Европу отправился русский царь собственной персоной. С истинно русским размахом была организована поездка, представлявшая из себя необычное зрелище: 250 человек-послов, среди них сподвижники, личная гвардия царя, сотня волонтеров и иностранных советников, а также к ученью призванных молодых дворян. По пути расчитывались соболиными шкурками, золотом и драгоценными камнями - российская валюта 17 века, котировавшаяся везде. То была первая презентация дореформенной, патриархально-боярской России на Европейском уровне. Такими, рвавшиеся на Запад, Петр - первым, а послы -тремя днями позже, явились из Риги в Митаву и …застряли в ней из-за весенней распутицы и бездорожья на несколько недель.

В гостях у герцога

… Холодый прием, уготовленный в лифляндской столице шведским губернатором Дальбергом "уряднику Петру Михайлову" и подозрения в шпионаже его спутников оставили от Риги неприятный осадок. Столица герцогства Курляндского выглядела резким контрастом рижским злоключениям. От самой Москвы послы не встречали такого почета к себе как в Митаве. Митава предстала образцом немецкого гостеприимства, искреннего расположения к русским. Правящий в то время герцог Фридрих Казимир жил на широкую ногу, как было модно в то время: любитель охоты, лошадей и украшений, он держал придворный штат актеров и музыкантов, зверинец экзотических животных… Имея хороший доход от мануфактур, особо от либавских судоверфей, во всем копировал Версаль и венский образ жизни. Впечатление от внешнего бюргерского благополучия, сытости, порядка, благоустройства и прочих благ цивилизованного западного общества молниеносно сказывалось на молодом Петре. Ему не терпелось все это привить у себя на родине.

По стопам Петра Великого в Митаве

Важному гостю из полуазиатской Московии (вскоре бытовавшее на Западе выражение будет забыто) герцог оказал радушный и торжественный прием. У ворот Старого замка к прибытию Петра был выстроен почетный караул из личной гвардии герцога. Еще на подьезде к Митаве царю герцогом была выслана лучшая из его золоченых карет, в которой он сам выехал на встречу. Под колокольный звон с башни церкви Святой Троицы вьезжал Петр в наш город. Такая же помпезная встреча была оказана и остальным участникам Великоцарского посольства три дня спустя (запоздавшим из-за досадной задержки в Риге по известным причинам).

…Не отразился ли этот теплый прием позже скрытой благодарностью со стороны Петра к нашему краю в конце Северной войны? Лифляндия с Ригой стали губернией России уже в 1710 году, а Курляндия с Митавой еще почти столетие оставались независимыми, лишь формально подвассальными Польше (вплоть до 1795 года)… Фридрих Казимир, как и его отец, славный Яков, проводил политику сближения с Россией. Он снабдил Петра рекомендательными письмами для многих дворов Европы, как было принято в те годы. Вместе с Лефортом они, перед поездкой, составили маршрут лифляндского, а также курляндского пути Петра от Митавы до Либавы и далее на Кенигсберг.

Не до этикета…

Их отношения в Митаве складывались своеобразно. Фридрих Казимир пытался везде его сопроводить как опытный гид, и услужить во всем, как того требовал придворный этикет, но Петру с его юношеским максимализмом и своевольным нравом хотелось осмотреться самому, к тому же царь рвался дальше к морю, через Пруссию в страну мечты - Голландию. Задерживаться в Митаве он не собирался, если бы не весеннее бездорожье и разлив рек, задержавшие посольство в городе на некоторое время. Привыкший к роскоши и беспечности, герцог как мог ублажал Петра. Ему и послам в Митаве были вручены богатые подарки, без оговорок заключен военный союз, впервые высказалась мысль и о породнении дворов (замужестве в будущем царевны Анны Иоанновны и принца Курляндского Фридриха Вильгельма). Фридриха Казимира покорила незаурядная личность высокого гостя, чья кипучая энергия преобразователя била ключом. Герцог искренне удивлялся русскому царю, и было чему: его причудам, сумасбродству и открытости суждений о необходимости реформ, ломки нравов, варварских законов и предрассудков родной России. Атмосферы зарождавшейся дружбы не испортил даже конфуз, который быстро замяли: Петр захотел приобрести для судного приказа здешнюю не то дыбу, не то колесо (средневековое устройство для пыток преступников), но его отговорили. Слишком свежи были в памяти Петра жуткие стрелецкие восстания в Москве и интриги Софьи… В Москву он послал символический подарок, купленный в местной лавке - добротный митавский топор, с письмом князю-кесарю Ф. Ромадановскому "на отмщение врагов маестату вашего" (князь Ф. Ромадановский - заместитель Петра по государевым делам в России на время его отьезда в 1697-1698 гг).

…Таких гостей в Митаве не было никогда. Правда, в 1756 году состоялась историческая аудиенция боярина Ордина-Нащекина у герцога Якова, но этот проезд Великого посольства русских через Митаву в 1697 году - событие из незаурядных, повергшее местное бюргерство в изумление. Интересно, что в первой загранпоездке, патриотизм молодой Петр и послы выразили в русской национальной одежде, в которой одеты были навсем пути следования от Москвы. В Митаву вьехали в комзолах, кафтанах еще стрелецкого покроя и шапках из соболиного меха. А уже в 1700 году вышел указ Петра о переходе россиян на европейскую форму одежду…

Царская практика Петра в Митаве

По ходу поездки бросалась в глаза необычная тяга молодого царя к знаниям, граничившая с природным любопытством. Его визитной карточкой на личной печати из сургуча стали слова "Аз бо есмь в чину учимых и учащих мя требую". Освоение всяческих наук , навыков, плотницкая и кораблестроительная практика Петра, бредившего морем и флотом, проходили не только на судоверфях Голландии и Англии, но везде по ходу поездки, где только можно было бы чему-нибудь поучиться, приложить руку и инструмент. Для расширения кругозора и знаний Петра интересовало все - военное дело, экономика, культура, искусство, науки, религиозная приверженность досель ему неизвестных западных стран.

Не стала исключением и столица герцогства Курляндского. Немецкий уклад жизни был размеренным, но основательным и практичным в делах, а также меркантильным с точки зрения хозяйственных интересов бюргерства и самого герцога. В Митаве славились школа и традиции ремесленничества. Мастера своего дела были обьединены в гильдии ремесленников.

В нашем городе Петр время зря не терял: помимо переговоров с герцогом, знакомился с бюргерством, купцами, ремесленниками, подрядчиками… В этой связи, примечательный эпизод описывается в историческом романе А. Соколова "Меншиков", где предложена одна из возможных версий времяпрепровождения Петра Первого в Митаве. Вот цитата из этой книги: "В Курляндии славились плотники по ремонту поврежденных судов, - особо искусно вытесывали они килевые части шпангоутов (основная часть каркаса коробля в морской терминологии), наиболее подверженные порче, поломке. И Петр немедля решил сам перенять у них это искусство и заставил своих волонтеров учиться тесать по "курляндски".

Тесали старательно, Чисто в отделку получилось у самого Петра, у Данилыча и у десятника второго десятка волонтеров Плещеева Федора. Вытесанное Петром "по месту" бревно герцог приказал поместить в митавский музей…"

Остается загадкой, в какой?. …Курляндский провинциальный музей был основан лишь в 1818 году. Вероятно, в Старом Митавском замке герцог имел личное собрание произведений искусства и предметов старины, представляя это помещение Петру как музей. Важен след, оставленный здесь в предании о русском царе, о чем еще речь пойдет ниже.

Из преданий о пребывании Петра в Митаве

Есть еще одно, заслуживающее внимание. В этом контексте можно полнее представить, как коротал время в Елгаве русский царь. В то время по указу герцога в городе строили школу - здание в типично немецком фахверковом стиле. Интереса или практики ради и Петр предложил поучаствовать в отделке бревна под брус для перекрытия крыши. Этот самый "царский" брус позднее обернули бархатом прикрепив табличку, что сам Петр Великий приложил руку в строительство митавской школы, дабы оставить память потомкам о добром вкладе русского царя в развитие инфраструктуры просвещения курляндской столицы. Памятный брус, обитый бархатом в одной из довоенных школ (тогда 4 основная школа) города действительно сохранялся вплоть до начала XX века, а предание передовалось из поколения в поколение. На месте этой школы после Второй Мировой войны построена типография.

В провинциальной Митаве на Петра временами находила скука , но то чего не было в России у русского царя неизменно вызывало любопытство и неподдельный интерес. Так в одной из аптек города, по преданию, он с удивлением обнаружил необычный экспонат, своего рода кунсткамеру в миниатюре: заспиртованная саламандра в сосуде напоминала о недавних колониальных преобретениях отца Фридриха Казимира - герцога Якова (остров Тобаго и часть Гамбии), о бороздившем южные широты, мощном флоте Курляндии (более 100 кораблей - торговых и военных) - отголосок былого рацвета герцогства. Заспиртованная экзотическая живность дивила царя затем и в аптеке Либавы. Есть версии, что именно от такой рекламы в тогдашних немецких аптеках Курляндии, где искусство бальзамирования тел усопших членов герцогской династии было в традиции, зародилась у Петра идея Кунсткамеры в Санкт-Петербурге…

Великое приобретение досталось герцогу в наследство, по мысли Петра - это Балтийское (или, как называли Варяжское) море, чего не было в Митаве, но имелось в Либаве. Именно туда держал путь Петр после Митавы, чтобы впервые сесть на иноземное судно, не только вкачестве царя, но и пассажира-путешественника…

… Мы познакомили вас с преданиями только первого посещения нашего города в 1797 году Петром Первым. Впереди была Северная война с победой под Полтавой, новым этапом становления России, как великой державы. В этом же контексте история связала Латвию с Россией многими нитями прошлого, ведущего к настоящему - битва под Мурмуйжей (Вилце) и взятие Митавы в 1705 году, женитьба племянницы царя с герцогом Фридрихом Вильгельмом (Фрицкой, как ласково называл его Петр), 18 летнее пребывание Анны Иоанновны в Митаве, ее любовные несчастья и последствия воцарения на российский престол, бироновщина, гений архитектора Ф.Б. Растрелли, дворцовые стройки века не только в Санкт- Петербурге, но в Митаве и Руентале (Рундале)…